Итак, коллеги, снова ВДВ. По просьбе, естественно, блогтрудящихся. Тут я получил замечание, что ВДВ «не по-бложьи», то есть не формат. Но признаюсь, что всю свою жизнь я как раз занимаюсь тем, что «выхожу за форматы». Даже одну из студий ВДВ я посвящу теме «Ломка формата как способ выживания». Но сегодня мы поговорим «о главном». Сегодня у нас расшифровка принципа: не забывай в выживании мелочей, но помни о главном. Главное в выживании – определить главное.
Как всегда, поясню на примере. Звонит мне ранней осенью Юлия Владимировна и говорит: «Сегодня работаем не под куполом, а в Горсовете. Нужно не допустить воровское голосование городских депутатов по поводу земли. Сбор в десять у памятника Ватутину». Начинаю с раннего утра собираться. Точнее, как всегда, меня собирает жена. Она начинает укладывать в мою депутатскую барсетку(я ее называю «тревожная депутатская пидерастка») стандартный набор – силиконовые беруши, маленький, но мощный галогеновый фонарик, ножичек-выкидуху(терпеть не могу галимые ножи, которые раскрываются двумя руками), очки-хамелеоны из титана… Я в это время, как обычно, мастырю в подмышечную сбрую верного «макарку». Жена говорит: «Пистолет-то оставь». Я отвечаю: «Ты че, жена, депутат без пистолета - все равно, что без штанов». А она смотрит на меня, типа, профессор-придурок, и говорит: «Семен Семеныч, ты же не под купол едешь, а в Горсовет. А там зал-то маленький, значит, будет сильный рикошет. А я уже заколебалась твои пиджаки штопать». «Понял» - отвечаю и иду под душ. И вот когда я выхожу, она говорит: «Ты главное забыл».
…Подъехали мы к памятнику все на своих машинах. Нас уже встречает ответственный от БЮТ за акцию и пересаживает в старый раздолбаный автобус – рыдван. Едем в Горсовет, и я уже по пути понимаю психологическую подоплеку этой пересадки – если бы мы подъехали к мэрии на своих «мерсах» и «бехах», не было б того оторванного настроя, который возник от ощущения общности, тряски и мазутной вони в древней колымаге. У меня даже юношеская ностальгия всколыхнулась по БМР. Не хватало только боевой раскраски угольком по лицу. И эту ностальгию тут же усилил наш депутат-организатор - ответственный во фракции за связи с Горсоветом, известный такой человек, бывший командующий сухопутных войск Украины, целый генерал-полкаш. Он прошелся по автобусным рядам и раздал атрибуты работы в Горсовете – мегафоны, трещетки и зачем-то еще пластиковые кульки, спички и двухсотграммовые тюбики с клеем БФ. Я тут же лихо взял спичку в зубы, на манер Сталлоне в фильме «Кобра», выдавил в пластиковый кулек грамм десять клея и стал натягивать на голову. Генерал с изумлением посмотрел на меня и говорит: «Что Вы делаете, депутат Выдрин?» Я отвечаю: «Я так понял, генерал, что атрибуты нам нужны, чтоб войти в образ, настроиться на волну Лени Космоса». А он говорит: «Да нет же. Клеем мы будем заклеивать рабочие места горсоветовских депутатов. В кульки мы наберем по дороге тухлых яиц, а спички вы будете засовывать в щели». Я его спрашиваю: «В какие щели?» Тут его чего-то повело, глаза у него как-то туманно закатились и он, по-моему, с немецким акцентом прошептал: «Фингеринг». Но он быстро сбросил наваждение и ответил: «Какие-какие щели? В щели для карточек голосования. Чтобы значит заклинить их». Я ему говорю: «Вы неплохую карьеру сделали, генерал. Когда-то раздавали по военским частям тактическое ядерное оружие, а сейчас выросли до яиц и клея». Он потупился и отвечает: «Я солдат. Стараюсь»…
В зал Горсовета мы ворвались как ураганная зондер-команда. По дороге отоварили ментов и охранников, чтоб помнили, что такое депутатская неприкосновенность ( эх, Юля, Юлечка, что же ты, маленькая, делаешь, лишая нас такой привилегии?). Потом разгромили щитовую и перерезали всю проводку (здесь пригодился мой ножичек-выкидуха) и уже в полной темноте (здесь пригодился мой галогеновый фонарик) вломились в зал для голосования с дудками и трещетками(здесь пригодились беруши). Я с ходу приклеил двух или трех городских депутатов с их сидалищами. Кличко, правда, обошел, поскольку вспомнил, что «макарку» я оставил дома. А потом мы все вместе ринулись на трибуну. Очень быстро повырывали все с корнем все микрофоны и разнесли стеклянную перегородку, которой коррумпированный президиум решил отгородиться от простого народа. Стали бросать в Леню осколками стекла, чтоб перерезать ему горло за нашу священную киевскую землю. Но порезали только палец. В это время чувствую, кто-то толкает меня в спину, поворачиваюсь – это лидер нашей городской фракции госпожа Милехова. Смотрю у ней в руках кресло. Мне подумалось, что решила услужить бывшему своему преподавателю и я в кресло сел. А она таким злым шепотом говорит: «Дмитрий Игнатьевич, что ж Вы делаете? Вы же самый высокий, становитесь на кресло и тогда вы дотянетесь до горла Черновецкого. Вы его за яблочко, за яблочко». Я послушно встал на кресло, но Космос в это время куда-то испарился. А потом вдруг медленно отворяется дверь входа в Президиум и появляется мэр с перевязанным уже пальцем и во главе процессии из десяти священников. Они поворачиваются к нам лицом, взмахивают кадилами и крестами и дружно начинают: «Изыди бесовская сила…»
И тут всех наших начало уже не по-детски колбасить, плющить и скручивать. Экзерсист, одним словом. А я спокойно сидел в кресле, смотрел на все это и думал: «Хорошо, что я не забыл о главном».
А теперь, опять-таки, чтоб Вам лучше запомнилось, подумайте – про что мне напомнила жена, и что я не забыл?